Эндрю Купер всегда жил по чётким правилам: успешная карьера, стабильный брак, респектабельный круг общения. Затем всё рухнуло почти одновременно — бракоразводный процесс забрал половину состояния, а слияние компаний оставило его без должности. Счета таяли с пугающей скоростью, а перспективы казались туманными.
Идея пришла неожиданно, почти как озарение. Кто лучше поймёт ценность определённых вещей, чем люди его собственного круга? Первой стала вилла семьи Картерсон на соседней улице. Он знал расписание их отъездов, слабости системы безопасности. Не драгоценности — слишком заметно, — а небольшая коллекция редких часов, лежавшая в незапертом сейфе. Продажа через сомнительного, но молчаливого знакомого принесла сумму, покрывающую три месяца текущих расходов.
Странное чувство возникло после первой же кражи. Это была не просто паническая необходимость. Было что-то иное — почти торжествующее. Он, выброшенный за борт их общего мира, теперь тайно диктовал его правила. Каждая новая "операция" тщательно планировалась: дом Харрисонов, где он когда-то бывал на ужинах, затем пентхаус бывшего партнёра. Он брал только наличные, облигации на предъявителя, предметы искусства, которые можно было сбыть без вопросов. Риск был, но расчёт и знание привычек "цели" сводили его к минимуму.
Больше всего его удивлял прилив сил после каждого дела. Это было не просто облегчение от отсрочки финансового краха. Смотря на новости о загадочных кражах в элитных кварталах, он ловил себя на горькой усмешке. Они, его бывшие соседи и коллеги, беспокоились о потере имущества, даже не подозревая, что "призрак", нарушающий их покой, — это тот самый человек, с которым они когда-то обсуждали курсы акций за бокалом виски. В этом парадоксальном знании была своя мрачная, отрезвляющая сила. Он грабил не просто ради денег. Он делал это, чтобы доказать себе, что всё ещё может играть в эту игру, пусть и с совершенно других, тёмных позиций.
